Глазов – отличный город. Как минимум, ничем не хуже «аналогов и прототипов», а местами даже лучше. Откуда же у горожан такой комплекс неполноценности, такое видение города как глухой провинции без счастья и перспектив? Предложим провокационный тезис.
Да, воссоздание исторического центра города – сложный и чрезвычайно затратный процесс. Более того, его необходимость крайне сложно обосновать, ведь есть много объективно более важных вещей и уж точно более выгодных. Но такой проект – это шаг к возвращению Глазову его истории и величия. А с точки зрения вечности это куда важнее денег.
Люди рассказывают истории. Про себя, про свои поступки, про окружающих. И так уж получается, что они сами начинают в эти истории верить и вести себя, строить свою жизнь в соответствии с ними. Наша жизнь, наше мировосприятие, да и наше счастье тоже строятся в соответствии с «доминирующим нарративом» – историями в нашей голове. Сменяется доминирующий нарратив: меняются «точка сборки», отношение к жизни, поведение, поступки человека. Именно смена доминирующего нарратива – это то, что так остро необходимо Глазову.
Городская среда сама по себе является носителем нарратива о том, каков город и как в нем жить. СанктПетербург рассказывает историю имперского величия. Деловые районы Токио – историю о фантастике, которая стала реальностью. А какую историю рассказывает своим обликом Глазов?
Не будем погружаться в психоанализ. Отметим лишь, что, согласно проведенному опросу, «территории счастья» для жителей города слишком уж часто совпадают с районами, своим обликом рассказывающими о великом и славном периоде в жизни Глазова – времени советского «Атомного проекта». То, что ядро исторической части города в «территории счастья» входит довольно редко, в этом смысле, крайне показательно. Может быть, оно рассказывает историю о том времени, которое горожане предпочли бы забыть?
Проблему можно решать с двух направлений. С одной стороны, городу остро нужны пространства, рассказывающие о том, что счастье – это здесь и сейчас. Стоит только убрать, переформатировать следы 90-х, как счастья в городе станет немножко больше. С другой стороны, можно попробовать сменить доминирующий нарратив. А реальность, вместе с убеждениями горожан, последует за ним.
Какая история, какой доминирующий нарратив нужен городу? Может быть, история о том, что город, перенеся травму 90-х, возвращается к счастливой жизни? Может быть, о том, что Глазов имеет уникальную возможность стать таким, каким хочет он сам? История о возвращении в семью городов? История о разворачивающемся на глазах «Атомном проекте 2.0» и месте в нем Глазова? Сложно сказать. Но начать говорить о проблеме – вот первый шаг к ее решению.
Альтернативным вариантом может стать greenfield-строительство на пустующем участке набережной в районе улиц Толстого-Карла Маркса. Но нужно принимать во внимание, что, если проект создания там современного квартала будет успешным, он автоматически, сам того не желая, примет на себя функции культурно-исторического, общественного центра города. А окрестности площади Свободы окончательно «застрянут в 90-х». Впрочем, ими, в любом случае, придется заниматься отдельно.
Вологда, Иркутск, Йошкар Ола и другие. Спектр стратегий достаточно широк, вплоть до строительства исторического центра с нуля. Может звучать странно, но то, что сначала считается «новоделом», через несколько лет становится органичной частью города. Ведущаяся сейчас работа по реконструкции части улицы Кирова, в этом смысле, крайне важна и ценна, но совершенно не достаточна. Глазову нужна не одна «старинная» улица. Ему нужен «старый центр» – как минимум, квартал. Возможно, стоит обдумать целенаправленное создание «нового старого центра» в треугольнике улиц Кирова-Первомайская-Сибирская.
Источник тоски в Глазове – это находящийся в плачевном состоянии старый центр города. Проблема даже не в том, что старой дореволюционной застройки осталось физически мало, а в том, что его текущее состояние представляет собой реликт 1990-х годов, с аляповатыми вывесками, вездесущими ломбардами, магазинами «Фрукты и Напитки 24 часа» и прочей липкой пошлостью. Аналогичное впечатление производит площадь Свободы, которая, с точки зрения современных представлений об эстетике и функциональности городских пространств, также находится где-то в 90-х годах. В результате район города, который должен быть сосредоточением его души, культурным центром, любимым местом для прогулок, всерьез проигрывает конкуренцию другим территориям. Тому же Старому району, например
Происходящее в Глазове можно рассматривать как проявление PTSD – посттравматического синдрома. Психология и урбанистика хором говорят нам, что проблема имеет решение. Важная ее часть для Глазова – возвращение жизни и счастья в старый исторический центр города. Многие города России за последние годы всерьез занимались ревитализацией исторического центра – Томск,
Глазов: основная проблема
Глазов: смена доминирующего нарратива